Прессинг крупных игроков

Отечественный нефтегазовый сервис просит помощи у государства. Расходы нефтяных компаний на сервисные услуги в 2013 году достигли почти 900 млрд рублей. При этом российские нефтесервисные компании уже несколько лет говорят о тяжелом финансовом положении, вызванном активной деятельностью на рынке высококонкурентных зарубежных и прессингующих российских игроков.

Наболевшие проблемы

Сейчас в России работает около 200 нефтесервисных компаний. Основную долю заказов они получают от крупных недропользователей: Роснефти, ЛУКойла, Газпром нефти, НОВАТЭКа, Газпрома, Русснефти. Например, в Западной Сибири нефтесервисные услуги в основном предлагают 13 компаний. Главные игроки рынка: Halliburton, Петроальянс, Трайкан, Schlumberger, Центр цементирования скважин, Сибирская сервисная компания, СКС Спеццемент, Мегионское тампонажное управление, Поиск нефти и газа, РУ-Энерджи Групп, Агрос СУМР. При этом иностранные компании предпочитают осваивать рынок через дочерние структуры ‒ например, для Schlumberger традиционные нефтесервисные работы (цементирование скважин, тампонаж) невыгодны, так как компания специализируется на высокотехнологичных услугах.

«Расходы нефтяных компаний на нефтесервисные услуги выросли с 250 млрд рублей до 700 млрд рублей (по итогам 2012 года) всего за десять лет. И будут расти в дальнейшем», ‒ отмечает председатель Совета Союза нефтегазопромышленников России Юрий Шафраник. Российские эксперты выделяют целый ряд проблем, стоящих перед нефтегазовым сервисом, включая необходимость господдержки, налаживание тесного и прозрачного взаимодействия между заказчиками услуг и подрядчиками, обеспечение выгодных условий финансирования проектов, своевременной оплаты заказов. Обсуждаются и проблемы износа оборудования, прессинга заказчиков по цене.

Сегодня российские нефтесервисные компании работают в условиях жесткой конкуренции с «большой четверкой»: Schlumberger, Baker Hughes, Weatherford, Halliburton. Западные компании, используя свое технологическое и финансовое преимущество, активно наращивают присутствие на нефтесервисном рынке России. Доля этих компаний выросла с 10% в 2003 году до 23% в 2012 году, не включая поставок в РФ оборудования и буровых станков. Повышение объемов бизнеса западных компаний достигается, в том числе, за счет скупки активов. Малые компании, работающие в высокотехнологичных сегментах сервиса, становятся объектом внимания западных коллег и приобретаются ими на условиях, которые не могут быть предложены отечественными участниками рынка.

По мнению Юрия Шафраника, «доминирование иностранных компаний на нашем нефтесервисном рынке ‒ не просто использование его большей части. Эти компании фильтруют и дозируют технологический прогресс, носителями которого они себя в России позиционируют. Та же Schlumberger решает, какие технологии и оборудование кому продавать, а может, вообще не допускать их распространения у нас столь долго, сколько это возможно. Стратегия понятна: ограничивать модернизацию и усиление российских конкурентов. Такая ситуация подразумевает, что зарубежные компании не только определяют степень отставания конкретных отечественных поставщиков оборудования и услуг от международного уровня, но и влияют на темпы и качество развития всей отрасли».

Как отмечает министр энергетики Александр Новак, среди основных вызовов, стоящих перед отечественным нефтегазовым комплексом, можно отметить активное развитие за рубежом новых технологий, а также ситуацию на мировых рынках в условиях обостряющейся конкуренции и участия России в ВТО. Главный внутренний враг ‒ истощение запасов традиционных месторождений. По мнению господина Новака, необходимо сохранить достигнутые нефтеизвлечения в среднесрочной перспективе. Поддержание высоких темпов добычи нефти в стране потребует разработки новых, более сложных месторождений. Обеспечить решение этих задач сможет лишь высокотехнологичный сервис.

Нищие кредитуют богатых

Отечественные недропользователи делают вид, что не понимают того, что нефтесервис, в первую очередь капиталоемкие буровые компании, должен зарабатывать достаточную прибыль для повышения качества, обновления оборудования, совершенствования технологий. Еще в сентябре 2010 года Юрий Шафраник констатировал: «Заниженные расценки вымывают с рынка профессиональные компании и приводят на рынок подрядчиков с малоквалифицированным персоналом, зачастую уходящих от уплаты налогов».

В недавнем прошлом 70% российского нефтесервиса было сконцентрировано внутри добывающих компаний. Сегодня, кроме Сургутнефтегаза и Татнефти, все добытчики отпустили сервис в свободное плавание. В результате спустя какое-то время сервис превратился в бизнес «второго сорта», хотя квалификация его работников зачастую выше, чем у нефтяников. В результате недропользователи получают значительную прибыль, в то время как многие сервисники находятся на грани выживания. К тому же платежи по заключенным контрактам задерживаются. Получается, что экономически незащищенные нефтесервисные компании кредитуют богатых. Специалисты предполагают, что пройдет еще два-три года, и, если ничего не предпринимать, в России узкому числу ВИНК будет противостоять ограниченное число крупных нефтесервисных (преимущественно западных) холдингов.

Оценивая ситуацию на нефтесервисном рынке, большинство отраслевых экспертов определяют ее как весьма тревожную, хотя и небезвыходную для сервисных компаний. Например, генеральный директор ООО «Башнефть ‒ Сервисные активы» Камиль Закиров считает: «Российский нефтесервисный рынок пока не стал рынком заказчика ‒ по некоторым видам деятельности спрос опережает предложение. Хотя в целом динамика цен на работы и услуги держится на уровне ниже инфляции».

У нефтедобывающих компаний как заказчиков сервисных услуг своя правда. С одной стороны, они требуют повышения качества услуг, с другой ‒ занижают цены, объясняя это высокими налогами и постоянно растущей себестоимостью добычи, обусловленной разработкой трудноизвлекаемых запасов и использованием современных дорогих технологий. Нефтесервисникам, играя по правилам тендеров, чтобы получить объемы работ, приходится уходить «в ноль», то есть обходиться без прибыли. В то же время цены на энергоносители, расходные материалы, оборудование растут. В таких условиях говорить о развитии и инвестициях в науку и новые технологии не приходится: средний коэффициент рентабельности сервисных компаний составляет 10‒15%. Российский нефтесервис вынужден лавировать между рентабельностью, качеством услуг и ценой, которая устроит заказчика.

«Дорожная карта» без дороги

Нефтесервисные компании направили в Минэнерго РФ предложения, касающиеся совершенствования отношений заказчиков и сервиса: сокращение сроков оплаты работ с 60 до 30 дней, учет инвестиционной составляющей в договорных отношениях, а также увеличение сроков заключения соглашений с года до трех лет. Для сохранения стабильного уровня добычи нефти, как заявил заместитель гендиректора Сибирской сервисной компании (ССК) Алексей Канашук, необходимо значительно увеличить объемы бурения, а для этого потребуются современные буровые установки. ССК предлагает решать проблему износа парка буровых установок заключением долгосрочных договоров нефтесервисных компаний с недропользователями с гарантированными объемами работ и включением в них инвестиционной составляющей, а также вводом программы оплаты утилизационного сбора старых буровых установок. Однако государственные органы никаких решений в этом направлении пока не приняли.

В Министерстве энергетики России была создана специальная рабочая группа, призванная заниматься, в том числе, разработкой мер по включению инвестиционной составляющей в стоимость услуг сервиса. В итоге была опубликована «дорожная карта» под названием «Повышение конкурентоспособности российского нефтесервиса на внутреннем и внешнем рынках нефтесервисных услуг». Документ был представлен в конце 2013 года на совещании в Торгово-промышленной палате РФ. В нем перечислен ряд мер, принятие которых создаст условия, обеспечивающие конкурентоспособность отечественных нефтесервисных компаний на внутреннем и внешнем рынках. Отводится на реализацию этих мер до пяти лет, а основные элементы системы поддержки нефтесервиса будут внедрены уже в текущем году. Ожидается, что в результате реализации условий «дорожной карты» доля российских компаний на рынке нефтесервиса вырастет с 77% до 80%.

К 2018 году годовая добыча нефти в стране должна превысить 520 млн тонн, число высококвалифицированных работников в сервисном секторе должно вырасти с 250 тыс. до 280 тыс. человек уже в 2015 году и до 330 тыс. человек к 2018 году. Рынок с нынешних 890 млрд рублей вырастет к 2018 году до 1,4 тыс. млрд рублей. Расходы на замену тяжелых буровых установок (БУ) составят 650 млрд рублей; запланировано выведение из эксплуатации в 2013‒2016 годах не менее 1 тыс. БУ. Полная замена бурового оборудования должна завершиться к 2018 году.

Следует отметить, что на заводах Уралмаш НГО Холдинга в 2012 году было произведено всего 30 БУ, тогда как в советское время предприятия этой группы ежегодно выпускали 300 БУ. При этом эксплуатируемое отечественное оборудование устарело, его износ составляет 70%. Парк буровых установок в России на начало 2013 года составлял 1,9 тыс. станков, из них в рабочем состоянии оставалось только 1,5 тыс. Остальные ‒ просто хлам.

Говоря о необходимости обновления парка БУ, Юрий Шафраник напоминает, что с 1987 по 1991 год отрасль получила 1012 единиц, а с 1992 по 2012 год ‒ всего 300. Из этого числа половина не российского производства, остальные ‒ отечественные только по «железу», а начинка ‒ импортная. «Нам нужна обвальная замена станочного парка, чтобы только поддерживать объемы бурения», ‒ подчеркивает он.

Согласно планам властей, заявленных в «дорожной карте», нужных показателей удастся достичь за счет комплекса мероприятий. Предполагается ввести в практику российского правительства рассмотрение программ развития ведущих компаний нефтегазового комплекса на три-пять лет, а также ежегодный мониторинг нефтесервисного рынка. Разработчики документа предлагают помочь нефтегазодобывающим и сервисным компаниям в формировании единой площадки «заказчик-подрядчик», которая обеспечит взаимодействие компаний с учетом опыта работы, квалификации и технологической оснащенности. Площадка должна быть создана к декабрю. Региональным правительствам субъектов федерации предлагается содействовать компаниям, производящим оборудование, в заключении с нефтесервисниками долгосрочных договоров, учитывающих перспективы развития поставщиков и заказчиков.

Одна из самых важных, по мнению разработчиков, мер ‒ внесение в правительство предложений по материальному стимулированию и налоговой поддержке малых и средних нефтесервисных компаний, применяющих современные инновационные технологии, направленные на увеличение нефтеотдачи пластов, повышение коэффициента извлечения нефти и вовлечение в разработку трудноизвлекаемых запасов. К декабрю 2015 года предлагается обеспечить недопущение в договорных отношениях нефтедобывающих и сервисных компаний отсрочки платежей за поставленную продукцию и выполнение услуг, а также повышения договорной цены в процессе исполнения договора.

Слабое звено

Губернатор Ханты-Мансийского автономного округа ‒ Югры Наталья Комарова также высказывается за введение мер поддержки отечественного нефтегазового сервиса и расширение налоговых стимулов для добычи трудноизвлекаемой нефти. Комментируя актуальность темы и проблемы, которые стоят перед нефтегазовым комплексом Югры, губернатор отметила: «Ключевые задачи ‒ стабилизация уровня добычи, масштабное перевооружение, вовлечение в разработку трудноизвлекаемой нефти. Топливно-энергетический комплекс Югры развивается по всем перечисленным направлениям». По ее словам, «слабое звено ХМАО ‒ нефтесервисные предприятия. Сегодня они поставлены в такое положение, что им в большинстве случаев приходится выживать. Искусственное занижение цен, просрочки по оплате работ, нечестная конкуренция приводят к тому, что у предприятий иногда нет денег даже на заработную плату, не говоря уже о приобретении нового оборудования».

По мнению Натальи Комаровой, «серьезные риски банкротства у погрязших в долгах дочерних предприятий холдинга “РУ-Энерджи Групп”. Общая сумма исковых требований работающих в Югре предприятий к компаниям холдинга составляет 932,6 млн рублей. Передовые технологии, источниками которых должны быть сервисные компании, сейчас особенно востребованы ‒ Югра подступилась к Баженовской свите, объемы добычи трудноизвлекаемой (по мировой терминологии ‒ сланцевой) нефти должны расти. Отечественные сервисники борются за выживание, но свято место пусто не бывает. За последние годы присутствие западных нефтесервисных компаний на российском рынке увеличилось в шесть раз. Мы уважаем наших партнеров и взаимные обязательства, но где гарантии, что к нам относятся так же, как к зарубежным проектам?»

Наталья Комарова видит выход из создавшейся ситуации в консолидации отечественных нефтегазосервисных активов. «Только так наши предприятия получат простор для развития, привлечения кредитов и технологий, выстраивания равноправных отношений с нефтяными гигантами, ‒ подчеркнула она. ‒ Наша задача ‒ поддержать становление новой отрасли, и в особенности ее перевооружение за счет отечественного оборудования и технологий. Поэтому Югра предложила разработать на федеральном уровне ряд мер в поддержку модернизации нефтесервисных предприятий. В частности, субсидирование процентной ставки по лизингу при приобретении отечественной машиностроительной продукции. Не менее актуально и создание гарантийного фонда для обеспечения возможности кредитования сервисных предприятий. Важно не затягивать с принятием таких мер».

Государственная поддержка отечественного нефтесервиса необходима, но на рынке нет понимания того, какой она должна быть. Заказчики говорят, что готовы поддержать отечественного производителя при условии, что он предоставит оборудование и качество услуг по уровню и цене не хуже западных. Добывающие компании готовы финансировать свои собственные сервисные структуры (даже отпущенные в свободное плавание). Подрядчики же пеняют на высокую конкуренцию с крупными западными сервисными компаниями и ценовой прессинг со стороны заказчиков. Аналогичное расхождение обнаруживается и в деле ограничения минимального срока контрактов. Подрядчики заявляют о своем желании заключать контракты на три-пять лет, тогда как заказчики заключают договоры максимум на год. Правда, на словах нефтяники готовы перейти на соглашения сроком два-три года, но не сейчас, а в будущем. Необходимо также отметить, что все участники рынка рассматривают сегодня Минэнерго в качестве главной инстанции, способной обеспечить координацию программ российских нефтяников, сервисников и машиностроителей.

Константин Баскаев

http://www.kommersant.ru/doc/2436618